При заданной генеральной идее «Бог в 21 веке» автора менее всего интересовали размышления, скажем так, спиритуального толка или же какое-либо раскрытие остросоциальных сторон данного вопроса, как например, вскрытие гнойников общества. Художник решил отталкиваться от контекста своего нахождения - академическое учебное заведение с богатой традицией. Подобно творцам 19 века, мастерам классического искусства, академическим живописцам, для искусства которых важна ориентация на высокие стили, он берет для работы один из канонических сюжетов Ветхого завета - поклонение золотому тельцу, и начинает препарировать его в контексте сформировавшихся парадигм нашего времени. Говоря о содержательной стороне работы, уместно вспомнить о лиотаровском провозглашение конца «великих» нарративов, невозможности больших рассказов, об извечном постулировании на протяжении всего 20в и, продолжающейся в наши дни, смерти живописи, а также попытках преодолеть сложившуюся ситуацию в самом традиционном и, пожалуй, от того самом сложном, медиуме живописи. Отдавая дань традиции, творцам классического искусства, художникам исторического авангарда и ныне живущим живописцам, представителям лейпцигской школы, формальный метод, которым пользовался автор работы, представляет собой сюрреалистический коллаж, который технически заключается в буквальном написании одних образов, одних изображений и картин поверх других, работой с фотографией, в сопоставлении и сопряжении визуальных образов абсолютно разного качества, найденных на просторах интернета и социальных сетей, а также вдохновлённых работой с новыми медиа. Используя весь этот набор инструментов исследования, художник приходит к выводу, что если раньше фотография, по большей части, копировала живопись, то теперь живопись копирует фотографию.